Аелет Зорер
Йорам Хатав
Алон Абутбуль
Авив Алькабец
Анат Ваксман
В фильме Шаби Габизона
НИНИНЬI БЕДЬI
Папа всегда удивлялся, как уродился я таким бледным и низкорослым.
Иногда в приливе нежности
он обнимал меня и называл "кэфтика де мэдра дольче миа".
Что означает "ах ты моя сладкая дерьмовая котлетка".
Я был его нежностью, был его душой.
Он никогда мне об этом не говорил,
но я знал, что огорчаю его.
Когда он спрашивал, с кем я сейчас дружу,
я выдумывал какое-нибудь имя, ведь у меня не было друзей в школе,
но я не хотел его огорчать. Ведь он всегда был самым-самым.
Он был самым красивым, самым умным,
летное училище окончил с отличием,
а когда он решил стать религиозным, то и в йешиве был лучшим учеником.
И даже в больнице он умер самым первым в отделении.
Ну, я не знаю, у меня много работы.
Я не могу.
Извини.
Здравствуйте. Добрый день, ребе, добрый день.
Здравствуйте. -Вы звонили, жаловались на какие-то неполадки?
Показывайте, у меня времени в обрез.
Заднее колесо барахлит. Шатается.
Так давайте, я починю. -Нет, только не сейчас.
Через 10 минут похороны, люди ждут.
Это дело трех минут. Покойника можете не убирать.
Не поможете ли? Приподнимите-ка.
Готово.
Слушайте, вы каждый раз приходите, чините, а оно снова ломается.
Останьтесь, убедитесь, что все в порядке.
Я не могу, не могу. -Ну сделайте мне одолжение.
Проверьте сами. Видите, как она ездит.
Смотрите. -Сделайте мне одолжение. -Я не могу, некогда.
Сделайте мне одолжение!
Все, считай день убит.
Меня обижало, что родители, желая, чтобы я не слышал их разговора,
спрашивали, нет ли поблизости мадам Эстрэи.
Они прозвали меня "мадам Эстрэа".
Мадам Эстрэа жила в нашем районе. Эта старуха всюду совала свой нос,
вечно подслушивала, а потом сплетничала на всех углах.
Это Нина, младшая сестра моей мамы.
Нина - любовь всей моей жизни.
Она самая умная в семье. Работает литературным редактором:
помогает писателям улучшить их собственные произведения.
Последние два года были самыми тяжелыми в ее жизни.
И для всей нашей семьи это были самые тяжелые годы.
"... приводит к водам тихим
"ради Имени Своего. И идя ущельем во тьме смертной, не убоюсь беды".
Два дня назад, фактически за день до смерти,
папа был в школе. Его вызвали срочно на беседу с завучем.
Она только что вернулась после того, как ее в Сенегале укусил комар.
Это такой комар, что если он жалит нормального человека,
то тот полгода не встает с постели. Но она уже через две недели
встала и решила несмотря ни на что вернуться на работу. -Понятно.
Пожалуйста, проходите.
Да, хорошо.
Может, я успею сегодня.
Да. Спасибо.
Да, спасибо. До свидания.
Извините, это был мой врач. Видимо, у меня еще и плоскостопие.
Придется класть в туфли специальные стельки.
Я вижу, вы немного напуганы...
Сначала пугаешься, но потом привыкаешь.
Да нет, все в порядке. Не так и страшно.
Это совсем не страшно.
Сегодня лучше, чем вчера.
Только вот очень чешется, а чесаться нельзя.
Нет, конечно, чесаться нельзя, это... -Хорошо.
Вы знаете, что это такое?
Нет.
Вы никогда это не видели?
Нет.
Тогда послушайте. Я прочитаю вам прямо как написано.
Отбросив смущение.
"Я забрался на небольшой камень, чтобы лучше видеть,
"по моим бедрам разлилось тепло.
"Одной рукой я держался за стену, чтобы не потерять равновесие,
"другой рукой я схватился за член.
"Я почувствовал, что мой член пылает.
"Он был горячим и твердым, и я стал его поглаживать.
"Вдруг тело ее пришло в движение,
"словно послушное звучавшему в ее ушах ритму.
"Она застонала еще громче и ущипнула себя
"за губу или за язык.
"Этого я уже не видел, потому что она отвернулась от меня.
"Я молил Бога сделать так, чтобы я хотя бы один раз вошел.
"Хотя бы один раз, Господи, я хочу трахнуть ее.
"Если вообще есть Бог.
"И вдруг все как бы замерло, и только ее палец все ласкал... "
Ну и так далее, в том же духе.
Это Надав написал?
Это было первое, что я увидела, когда открыла тетрадь.
Можно?
А кто такая Нина?
Это что, про Нину было написано?
Нина действительно существует?
Да, это его тетя, сестра Алоны.
Думаю, он просто использовал ее имя.
Мы тоже на это надеемся.
Понимаете, Амнон, те две страницы, что я прочитала,
полны описаний того, что он подглядел.
Он описывает там, как они с другом по ночам
подглядывают в окна.
Как правило, к женщинам.
Думаю, лучше всего вам самому это прочесть и решить, что делать.
Может, и в самом деле все это плод его воображения,
и история эта придумана. Дай-то Бог!
Похоже, что все правда.
Вот Алона, Хаймон.
Это что-то вроде дневника.
Вот Нина.
Про Нину там много чего написано...
Я немного полистала... -А вот он и обо мне написал.
Вся семья здесь.
Разные эпизоды нашей жизни.
А, вот даже жуткая ссора Нины и Хаймона.
Дрянь! Дрянь! -Моми...
Я тебе покажу, как убегать! Дрянь!
Моми! -Не называй меня Моми! -Нина, успокойся.
Я что, должна тебя разыскивать, как собака? -Другого выхода не было.
Простите... Я тогда выйду ненадолго...
Нет, нет, останься, так лучше, останься. -Это мы уйдем.
Куда?
Пойдем домой, поговорим. -Я с тобой домой сейчас не пойду.
Слушай, что ты от меня хочешы Чего тебе надо?
Нина, мы друг друга растерзаем, я с тобой домой сейчас не пойду.
Мольхо, сделай одолжение, выйди.
Я лучше останусь. Он просил, чтобы я остался. Я...
Мольхо, сделай одолжение, уйди отсюда.
Извини, Нина, он просил меня остаться.
А приставать ко мне он тебя тоже просил?
Нина, ну что ты несешь...
Я никогда к тебе не приставал.
Ах ты жалкий унылый толстяк!
Унылый?
Я унылый?
Ты и все твои друзья - неудачники! Неудачники!
Перестань, перестань плакать, Нина, прошу тебя, не надо.
Обними меня.
Мы что, начинаем все сначала? -Обними меня.
Ты меня унижаешь, ты меня все время унижаешь.
Я не унижаю тебя, успокойся.
Кто ты вообще такой, чтобы унижать меня?
Ну все, Нина, успокойся, прошу тебя. Хватит, хватит.
Ну ладно, пошли.
Ты что, не поняла, что я не пойду с тобой домой? -Идем, поговорим.
Мы уже обо всем поговорили. -Хорошо,
поговорим еще немного. -Но мы же уже договорились обо всем,
и ты сказала, что согласна.
Так что, опять все сначала? -Ну еще немного поговорим.
Но что это изменит? -Изменит. -Ничего не изменит. -Хватит уже!
Мольхо, оставь нас одних.
Давай присядем, хорошо?
Это мой самый главный враг, Хаймон.
В нашей семье никто его не любил, кроме Нины.
Они познакомились, когда она была в 9-м классе, а он в 11-м.
И с тех пор они вместе.
Так что, между нами все кончено?
Мы же договорились.
Думаю, так будет лучше всего. -Но я не могу.
Что же мне делаты
Сначала будет трудно, но...
Со временем станет
все легче и легче.
Пошел ты!
Что поделаешь, Нина.
Я так много хотела тебе сказать, так хотелось поговорить с тобой...
Ну что, что? Мы ведь уже обо всем говорили. Что еще?
Ничего мы не говорили! -Ну что ты хотела сказаты Скажи.
Ты такой...
дурак, такая дрянь.
Ну говори, я тебе не мешаю.
Я жалею, что пришла, жалею обо всем.
Ну говори, я же тебе не мешаю.
Нина!
Через две недели они решили пожениться.
Готовы?
Напоминаю: белая приправа - это австралийский соус на майонезе.
Это не тхина, тхины у нас нет.
Без нервов, ведите себя сдержанно,
никого не обижать, Ротем. С улыбкой:
"У нас нет тхины, с тхиной мы не работаем". Вот и все.
Три-четыре, поехали.
Спасибо, что пришли. Спасибо.
Привет! Как дела? -Поздравляю.
На свадьбе я вдруг почувствовал, что теряю ее навсегда.
Теперь у нее есть и друзья, и вся семья Хаймона.
Она уже не только моя и мамина, как раньше.
Было грустно.
А это моя мама.
Ее платье стилизовано под "маленькое черное платье",
придуманное модельером по имени Коко Шанель.
Она была самым модным модельером 80 лет назад,
и с тех пор все модельеры мира изобретают новые версии платья.
Моя мама "запала" на молнии.
На ее дипломной работе в "Шенкаре" молнии были повсюду.
Она соединяла стиль панков с элегантным женским покроем.
Это не имело успеха, и она сетовала на отсутствие у всех чувства юмора.
Думаешь, я тебе с ней изменяю? -Нет, ты на меня плюешь. Вот что!
Мне это неприятно, неудобно. Так почему же ты продолжаешы
Что ты все трогаешы Ты что, экстрасенс?
В своей следующей коллекции мама полностью сменила стиль.
На ней платье-жакет простого монашеского покроя, чистый хлопок,
а воротник "под пастора" и пуговицы - из блестящего сатина.
В целом все было сдержанней и серьезней.
И молнии.
Я знаю, что ты хочешь сказать!
Может, ему было не важно, что я хотел рассказать.
Но ты даже не пытался. Ты пытался? Сидел тут, как какой-то...
Зевал все время. Ты что, думаешь, люди ничего не чувствуют?
Чего ты нос задрал? Потому что ты летчик, а он артиллерист?
Видели мы твоих летчиков, неудачник!
Дела пошли в гору, когда мама наткнулась на модели Джиль Сэндер.
Элегантный мужской покрой, ткани легкие, из натуральных волокон.
Знаешь что? Можешь убираться. -Я ухожу, потом поговорим.
Если ты уйдешь, то и не возвращайся. -Ты тем временем успокоишься.
Я не хочу успокаиваться, не хочу!
Ты непробиваем, непробиваем!
Все, я больше не могу. Я больше так не могу.
А может, и я уже больше не могу? -Так уходи. Убирайся, немедленно!
Я ухожу, а ты успокойся. -Немедленно!
Но у мамы было уже 20 портних,
фабрика работала круглые сутки, едва успевая выполнять заказы.
И для Европы, и для Америки.
Потом настали светлые времена.
Орнаменты на блузах она в точности пересняла с модных в 60-е обоев.
Папа ушел два месяца назад, но он еще ни разу не навестил меня.
Папа живет в йешиве в Цфате, он дважды звонил,
говорил с мамой и передавал мне привет.
Хотя мама и говорит, что он дерьмо и что он мало мной интересуется,
я все время скучаю по его желтым туфлям.
Много времени я проводил с Ниной и Хаймоном.
Особенно с Хаймоном.
Подожди-ка минутку.
Одну секунду.
Можно?
Пожалуйста.
У знаешь меня? -Нет, вроде нет.
Ты меня не узнаешы -Нет.
Посмотри внимательно.
Нет, я вас не знаю.
Ты меня не знаешы
Ну, как бы там ни было, очень приятно, я - Менахем.
Ну-ка, Менахем, посмотри внимательно.
Я смотрю, но я правда вас не знаю.
А если я скажу тебе, что ты прекрасно меня знаешь, подонок?
Я же вам говорю, что я вас не знаю. Вы меня с кем-то путаете.
Ничего я не путаю. Это ты.
Я даже вспоминал тебя два дня назад. -Вспоминали меня?
Что вам от меня нужно? -А вот послушай.
Сижу я позавчера вечером дома, в гостиной.
Вдруг вижу - ящерица, пушистая такая.
Влезла через окно, ползет по стене.
И что интересно,
видел я как-то фильм по 8-му каналу,
и там говорилось, что, когда такая ящерица теряет своего партнера,
она становится очень грустной
и издает что-то похожее на вздох, будто плачет в тоске.
Две недели она так плачет.
Короче,
ползет она по стене и приближается ко мне.
Так я ей пальцем голову и раздавил.
Что скажешы -Что я могу сказаты Интересная история.
Но при чем тут я?
Менахем, мое терпение на пределе.
Говорю тебе, ты меня знаешь.
А теперь скажи сам откуда. -Говорю вам, я вас не знаю.
Если вы знаете, так сами и скажите.
И знаете, вообще-то я немного спешу,
я должен бежать, так что...
В другой раз поговорим, если не возражаете.
Просто я спешу, понимаете? Хорошо? -Без проблем.
Да вы что? Я вас не знаю!
"Ты меня знаешь, ты меня знаешь"! Не знаю я вас!
Оставьте меня в покое с вашими ящерицами!
Не знаю я вас, в жизни не видел, ясно? -Садись!
Что вам от меня нужно? Скажите, что вам нужно? -Сядь.
В чем дело? -Ни в чем. Может, вы хотите что-нибудь заказаты
Хочешь что-нибудь попиты
Садись.
Я, пожалуй, выпью кофе.
А мне - банановый пунш.
Садись.
Ну, так что скажешы
Откуда? Откуда я вас знаю? Откуда, по-вашему, я вас знаю?
Слушай внимательно, подонок, извращенец.
Если я еще увижу, что ты не то что подглядываешь,
а просто проходишь по нашей улице, я тебе всю рожу расквашу, подонок!
У чти, я тебя предупредил.
Твое счастье, что я тут с племянником,
дрянь ты эдакая, подонок подглядывающий. Еще хоть раз...
Хоть раз - и я тебе голову оторву.
Дрянь такая! Тебе не стыдно? Мерзавец! Подонок!
Банановый пунш? Мать твою так, кусок дерьма!
У тебя на роже написано, что ты подонок!
Еще хоть раз!
Теперь я знаю, что Менахем настоящий друг.
Он мог бы позвать меня, сказать, что мы знакомы,
но он молчал. Не сказал ни слова.
Менахем - мой самый лучший друг.
Ну что?
Нет, мне неохота.
Что ты смеешься? У меня изжога сегодня целый день.
Давай, заглянем только на минутку.
Знаешь что? Заглянем, и только если она одна, останемся.
Если он дома, тогда продолжим. -Ладно, пошли.
Ну что, пойдем туда?
Ладно.
Подожди.
Идем.
Кто там? -Это семья Асис? Откройте, пожалуйста.
Что случилосы
Госпожа Асис? -Что случилосы
Если можно, сядьте, пожалуйста.
Шули! Шули. -Подержи ее.
Помоги мне. -Она удариласы
Нет, голова в порядке, она не ударилась.
Отнесем ее на диван? Давайте, на диван. -Осторожно.
У зи, подвинь стол. -Сюда, на диван, на диван. -Так.
Сюда? -Да.
Так, все. Придержи ей голову. Так.
Воды.
У зи, принеси воды.
Воздуха! Открой окно.
Открой окно.
Вот так. -Вот и хорошо, очнулись.
Она очнулась. -Выпейте воды.
Выпейте. -Вы должны немного попить. -Отлично. -Отлично.
Вот и все... Вы пришли в себя.
Он... Он не умер, мой мальчик, он не... умер.
Его ранило? Он ранен?
Сначала его ранило.
А час спустя...
он скончался в больнице. -Скончался?
Как его ранило? Где?
По предварительным данным,
патруль подорвался на мине возле Мульэша.
Хаим Асис, лейтенант Хаим Асис был единственным, кто пострадал.
Его ранило первым же взрывом.
Это второй подъезд.
Второй подъезд, второй подъезд.
Здесь живет Нери Асис.
Хаим Асис - это второй подъезд, иногда нам и почту его приносят.
Это второй подъезд!
Да Нери и не лейтенант вовсе.
Вот, Нина. Это Нина и Хаим Асис, второй подъезд.
Нери!
Нет, нет, ничего не случилось, просто хотела услышать твой голос.
Я знаю, но мне было необходимо.
Хорошо, сынок. До свидания.
Плохо выглядит...
Нет, не снимайте.
Шули, отвези его в комендатуру, пусть его госпитализируют.
Хорошо.
Я думаю, что его надо госпитализировать. -Хорошо.
А вас я хотел бы попросить...
Не могли бы вы помочь мне, зайти со мной.
Вы что, еще не заходили? -Нет, это была ошибка.
Пойдем. Вы согласны?
Ну хорошо, я готов.
Оставьте камеру здесь, это не надолго.
Вы же на сборах, что это еще за белые штаны?
Это шаровары. В нашей части в шароварах ходить разрешается.
Это такие, в которых грузинские народные танцы танцуют?
Да нет, скорей арабские.
Видел я как-то грузинский ансамбль.
Все время прыгают на коленях, как колени это выдерживают-то?
Да у них наколенники, наверное, специальные есть.
Наколенники, а?
Нет! Нет!
Четыре бутылки "Кока-колы", четыре "Спрайта",
четыре бутылки апельсинового сока,
кофе - и черный и растворимый.
Питы - пять упаковок.
Запиши: пять упаковок питы.
Три пачки кренделей, три пачки вафель,
пирожки - пять упаковок по 1 кг. -Не надо так много пирожков.
Так людей же много, Нина.
Ладно, запиши четыре упаковки пирожков.
И принеси одноразовые тарелки и стаканы.
Мне было грустно, ведь под конец я привязался к Хаймону,
но после его гибели начался самый счастливый период в моей жизни.
Это было утром, мама спросила, могу ли я немного пожить с Ниной,
чтобы было кому ей помочь,
и я согласился.
Ниночка.
Здравствуй, папа.
Как ты себя чувствуешы -Я в порядке.
А ты? -Слава Богу.
На похоронах Хаймона он появился после двухмесячного отсутствия.
Я впервые видел его в этом наряде.
По мне, так пусть убирается в Цфат, женится там и заводит других детей.
Надав, твой отец здесь, он очень обижен на тебя.
Он хочет с тобой поговорить, если не возражаешь.
Я не хочу говорить с ним.
Ты не хочешь говорить с ним? -Нет, не хочу.
Ты не хочешь говорить с ним. -Я не хочу говорить с ним.
Но он хочет поговорить с тобой. -А я с ним - не хочу.
Сколько можно спрашивать одно и то же? -Но это же твой отец!
Он хочет с тобой поговорить.
А я не хочу. Не хочу, и все. -Пять минут.
Поговори пять минут с человеком.
Хватит, я не хочу! -Пять минут. -Но я не хочу с ним говорить.
Так что, ты не поговоришь с ним? -Нет.
Ну пять минут. -Хватит. Оставьте меня в покое! Отстаньте от меня!
Мои соболезнования. -Спасибо.
Держитесь, Нина.
Насколько это возможно. -Спасибо.
Вы друг Хаймона?
Нет, я приходил позавчера от имени части, которая...
Мы сообщили вам...
Я ничего не помню.
Ничего.
Это вы мне сообщили? -Да.
Вообще-то я не принадлежу к этой части, но... -Я ничего не помню.
Помню только, что вы были в каких-то... белых брюках.
Таких шароварах.
Почему вы были в шароварах?
Это только я был в шароварах.
Я вообще не должен был заходить, но я был с ними,
потому что часть, где я прохожу сборы, снимает о них фильм...
И вот одному из них стало плохо, и я зашел вместо него.
Я помню только, что вы были в белых шароварах.
Это единственное, что я помню.
Ну я не знаю, иногда я их надеваю. Бывает, хочется их надеть.
Лихи тоже их не любит.
Это Лихи, моя подруга, познакомьтесь.
Привет. -Простите, здравствуйте.
Мои соболезнования. -Простите. Я прошу прощения.
Я не... -Ничего.
Ничего, это совершенно естественно.
Простите, можно вас?
После похорон она впервые так плачет.
Что?..
Простите. Я был...
Я был с теми, кто сообщил ей.
Понимаете, ей это тяжело, поэтому, может быть, лучше...
Ей очень тяжело. -Честно говоря, мне тоже тяжело. И мне тяжело.
Мне было трудно сюда прийти. -Так, может быть, лучше...
Вы же сами видели.
Может, вам лучше всего уйти? Вы не возражаете?
Нет, конечно.
Вот... Я ей приготовил...
Моя бабушка готовила мне такое варенье, когда мне было грустно.
Сахар, молоко, розовая вода.
Первые недели она возвращалась с работы,
заходила в свою комнату, плакала и разговаривала с Хаймоном.
Она подолгу разговаривала с Хаймоном.
Маму это беспокоило, потому что бабушка за несколько лет до смерти
тоже начала разговаривать с воображаемыми собеседниками.
Наконец, спустя месяц,
на 32-й день, она впервые засмеялась.
Смеялась она так громко, что я испугался, что соседи услышат.
На 38-й день Нина впервые заперлась в своей комнате
и потушила свет.
И это могло означать только одно...
Мы почти все время были одни.
Вначале, в первую неделю,
еще приходили люди,
сидели в гостиной, разговаривали. Но постепенно это прекратилось.
И я подумал, что так даже лучше. Потому что те, кто приходили,
сидели с грустным выражением лица, и становилось еще хуже.
Я заплачу.
По утрам, когда я думал о ней на уроках Танаха и истории,
она была на работе или сидела в кафе со своими писателями.
В тот день, после двух месяцев траура,
она впервые надела зеленое платье.
Простите.
Это вы приходили ко мне из отдела пострадавших?
Да. Здравствуйте, Нина.
Я только хотела перед вами извиниться.
Извиниться?
Я узнала, что моя сестра попросила вас уйти, и мне очень неудобно.
Я даже собиралась вам позвонить, но вот мы встретились, и я...
Я прошу прощения. -Вам не за что просить прощения, Нина. Это...
Я и сам понял. Вы все плакали и плакали.
Да, я знаю, просто вдруг как-то... Извините.
Как вы себя чувствуете? -Все в порядке. В порядке.
Я рада, что мы встретились. Мне в самом деле было неудобно. -Ладно.
И спасибо, что пришли выразить мне соболезнования. -Не за что.
Если хотите, я... я...
Я сижу за соседним столиком. Можете присоединиться.
Сейчас? -Да.
Я вам не помешаю? -Нет.
Присоединяйтесь, я сижу вот здесь.
Это чудесно.
Что?
Вы сидите здесь и пьете кофе.
Я часто здесь бываю. Мой офис совсем рядом.
Это все не случайно.
Да, может быть.
И то, что я вас здесь встретил, тоже не случайно.
Сегодня утром мы с Лихи решили не приглашать вас на ее выставку.
Я возвращаюсь из типографии с приглашениями и встречаю вас.
Вы и не должны меня приглашать. Я не поняла, что же тут такого.
Эта выставка посвящена вам, Нина.
Мне? Как это мне?
Мы боялись, что вам будет больно смотреть на эти картины.
Она что, меня нарисовала? -Нет.
Нет... не вас.
Почему вы смеетесы
Вы же сказали - картины, вот я и... Я ничего не понимаю.
Нет, ведь...
Там у нее куколки и бабочки разных форм и...
Не знаю, может быть, это вовсе не смешно.
Простите, я...
Все время слышу ваш плач.
Он меня преследует, этот плач... Ваш плач.
Что с вами?
Зря я тогда к вам зашел.
Но я... Я уже в порядке, правда. В полном порядке.
Не надо.
Не надо...
Я даже не знаю, как вас зовут.
Авиноам.
Простите, это преследует меня. -Что вы, Авиноам. Все в порядке, честно.
И я в порядке. В полном. -Простите. Я пойду.
Но вы успокоитесы
Это...
Вот, видите? Это...
Это о вас.
Я очень хочу, чтобы вы пришли. Придете? -Да, да. Пожалуй.
Я пойду.
До свидания.
В чем дело?
Надо же!
Простите,
вы случайно не видели здесь голого мужчину?
Похоже, она Телец.
О, идет. Сейчас я ее спрошу.
Так, а теперь втирай это как следует в голову.
Добрый день,
вы, конечно же, хотите записать мои данные.
Скажите, вы случайно не видели тут голого мужчину? -Может быть.
Вполне может быть. Они тут шастают иногда.
Так вы его видели?
Честно говоря, не обратил внимания. Я тут говорю по телефону с другом.
А вы случайно не искусством занимаетесы -Нет, нет.
Простите за нескромность, а кто вы по гороскопу?
Что? -Кто вы по гороскопу? -Лев.
Она Львица. Нет, Оси была Близнецы.
Я еще ни разу в жизни не был с Львицей.
Касательно этого знака у меня полный пробел. Прошу. -Спасибо.
Кстати, я Овен.
Если это вам что-нибудь говорит.
Вы расстроились, что я в вас врезался? Это пустяки. Так, ерунда.
Ну, я вам там записал свой телефон. Всего хорошего!
Вот это да! Ты видел такое?
Конечно, щиплет. Но после двух втираний - никакой перхоти.
Я больше не могу, Алона. -У спокойся.
У спокойся, милая, не надо.
Нина проплакала весь день, а мама весь день была в панике.
Она позвонила одному своему другу, психиатру, он ее немного успокоил.
И она взяла с Нины клятву некоторое время не садиться за руль.
Я не понимаю, что происходит.
Я с отвращением и грустью слышал, как Нина сквозь слезы говорила маме
об утренней встрече с Авиноамом из отдела пострадавших,
о том, что еще тогда, в тот вечер, когда он сообщил ей о Хаймоне,
несмотря на шок,
она обратила на него внимание и подумала, что он сексапильный.
А когда он пришел на поминки, она солгала, что ничего не помнит.
Она его прекрасно помнила. Она даже обрадовалась его приходу.
Но она так стыдилась этих своих мыслей...
Мама сказала, что все это совершенно естественно.
Но я подумал, что это гадость.
Ладно, я пойду.
Если что, я дома.
Я дома.
Пока, Надав. -Пока.
И вообще, мне этот Авиноам совсем не кажется сексуальным.
Кажется, он мне с первого взгляда не понравился.
Я тебе чай принес.
Спасибо. -С медом и корицей.
Как ты?
Нормально.
10 лет, Надав.
10 лет!
Вот, я хочу, чтобы ты прочел.
Это письмо, которое мне написал Хаймон, когда я училась в Италии.
Сначала мне было немного неудобно это читать.
И вновь я недоумевал, как после всей этой любви
она так быстро стала заглядываться на других мужчин.
Письма были полны "люблю тебя, мой жучок",
"скучаю по поцелуям моего цыпленочка",
"мой любимый, мой сладкий мышонок". -Надав,
может, ты сегодня со мной ляжешь, а?
Хорошо. -Чудно.
Если меня спросят, какой миг
я могу назвать самым счастливым в моей жизни, то я скажу: "Этот".
Ее запах, ее тело - я чувствовал его тепло.
Я был счастлив. Я был действительно счастлив.
Она заснула через минуту,
а я не хотел тратить самые счастливые часы моей жизни на сон.
Мне хотелось, чтобы Менахем вдруг заглянул в окно и увидел меня здесь.
Но Менахема я не видел уже несколько дней.
Он стал встречаться с женщиной. Они познакомились в баре в Тель-Авиве.
Прекрати! -Что? -Прекрати, говорю.
Что вам нужно? -Что тебе нужно? Что вам нужно? -Что тебе нужно?
Что вам нужно? -Все, хватит!
Ну и не буду с вами разговаривать.
Девушка сидит, а ты пялишься. Все!
А что, я хотел подружиться. Не хочешь - не надо.
Ты пялишься! -Ладно, все с тобой ясно.
Все в этом городе извращенцы.
Она рассказала, что два дня назад рассталась с другом, извращенцем,
а до этого у нее был другой друг, тоже извращенец.
Она сказала, что все здесь извращенцы, что этот город проклят.
Он ответил, что это совпадение,
что ей просто не повезло, и здесь есть много не извращенцев.
Об этой детской песенке ты рассказывала,
там где парусник тонет? -Нет.
Галина проспала 20 часов подряд,
а когда проснулась, они только и делали, что спали, ели и трахались,
не выходя из дому.
Последующие дни были счастливыми.
Нина возвращалась с работы, мы сидели, разговаривали,
смотрели вместе телевизор,
ужинали и даже пили вино.
Но она вдруг надолго замолкала, и я боялся, что она думает о нем,
об Авиноаме.
Знаете что,
поехали обратно в Тель-Авив.
В южную часть. -Нет проблем, милая.
Что, вдруг решила, да?
Да.
Это просто класс, то что...
Простите.
Нина, я так рад, что вы пришли.
Мне казалось, что вы не придете. -Почему? Вы же пригласили.
Да...
Мне так казалось.
А я взяла и пришла.
Я хотела прийти. -Потому что я плакал? -Главным образом, поэтому.
Тут все из-за этого. Я перед всеми плакал, а то никто бы не пришел.
Простите, что я так сорвался в кафе.
Что плакал. -Не...
А вот и Лихи. Лихи!
Лихи!
Одну минутку. Простите.
Нина! -Здравствуйте. -Здравствуйте, как хорошо, что вы пришли.
Мы, вообще-то, сомневались, что вы придете.
Вначале мы боялись вашей реакции и даже не хотели вас приглашать.
Но я очень рада, что вы пришли. И все же чуть побаиваюсь.
Вы увидите, я тут использовала материалы,
вы, возможно, сочтете это дерзостью, может, какая-то часть...
К тому же, я сделала второстепенное главным. Но...
Я говорю немного невнятно, но мой творческий посыл чист.
Так мне кажется.
"И прилетели бабочки чудесные,
"и нашептали нам о плоде в чреве.
"Когда он умер, так легко, как безымянный,
"в деревьях распевало его семя,
"цветы же семя передали всем".
Это как ров, как...
Два месяца прошло с тех пор, как я пришел к вам, чтобы сообщить,
и эти два месяца я плачу.
Плачу и...
Плачу часами, сам не знаю почему.
И самое смешное то, что после недели этой тоски,
посреди этого ужасного черного периода
я вдруг понял, в чем дело.
Я решил, что влюбился в вас, и мне больно, что мы не вместе.
Вы смеетесь, но так оно и было.
Нет, я смеюсь, потому что у вас все так странно, так преувеличено.
Я был уверен, что влюблен, целую неделю чувствовал себя влюбленным.
Конечно, это глупость, сегодня это ясно. Но тогда я и правда верил,
что влюблен в вас, Нина.
А как Лихи...
Как?.. -Лихи умница, она...
сразу сообразила, что это у меня комплекс Эдипа.
Что в вас я вижу свою мать
и на самом деле хочу спасти свою мать от гибели моего отца.
Это похоже на...
Она умная женщина. -Она потрясающая, просто чудо.
Да, и очень талантлива как художник.
Ничего, что я вам все это рассказываю?
Ничего?
Абсолютно.
Только это странно. То есть я уверена, что вернусь домой
и спрошу себя, что же тут было. -Вы все время говорите "странно".
Вам это кажется странным?
Да, мне это кажется странным.
То, что так много из того, что вы пережили, было связано...
со мной. А я об этом даже не подозревала.
Честно говоря, я не могу понять, кто вы на самом деле.
То есть вы что-то говорите, но есть такая большая разница
между тем, что было в кафе, и тем, что сегодня.
Можно все это объяснить, но это не то...
Нет? -Да, да.
Мы приехали.
Да.
Ну, я пойду.
Да.
Хорошо.
Что? -Не знаю.
Ну так скажи.
Ничего.
Подожди.
Хаймон...
Хаймон, не уходи!
Прости, Хаймон. Прости меня, не уходи!
Хаймон!
Хаймон...
Прости, Хаймон!
Вернись, Хаймон!
Хаймон, вернись!
У нас будет ребенок, Хаймон.
Через шесть месяцев у нас будет ребенок.
А ты ведь так хотел ребенка. Поговори со мной, Хаймон.
Хаймон!
Еще трех месяцев не прошло, как же тебе не стыдно?
Я не хочу больше тебя видеть, не хочу больше с тобой говорить.
Потому что ты шлюха, вот ты кто. Ты беременная шлюха.
Я хотел встать и все ей высказать,
но в конце концов решил уйти, не говоря ни слова.
Никаких чувств, только безграничная ненависть.
Я ее ненавижу!
И Менахема как назло нет дома. Мне так хотелось ему все рассказать.
Я его уже две недели ищу, а его нигде нет.
Доброе утро!
Ты сын Алоны. -Доброе утро.
Доброе-доброе.
Давай, садись.
Садись, садись.
Мама дома?
Вышла.
Что за мама у тебя!
Всем мамам мама!
Ты знаешь, что у моей мамы было пузо?
Она умерла прошлой зимой.
Ты Асаф, верно?
Надав. -О, точно!
Очень приятно, Надав.
Я Изи. -Очень приятно.
Веди себя естественно, не обращай внимания на фотоаппарат.
Это она.
Алло, душа моя!
А, я думал, что это Алона. Как дела, Нина?
Что случилосы
Да успокойся ты, он только что вошел.
Держи, она хочет с тобой поговорить.
Я не хочу с ней говорить. -Бери.
Я не хочу.
Нина, я что-то не пойму, он не хочет брать трубку.
Ладно, я ему передам.
Она просила передать, что видела, что ты ей приготовил ужин,
что она знает, что ты волновался, просит прощения и что...
она тебя любит.
Что ты такой серьезный? Ну-ка, улыбнись.
Где моя мама, в студии? -Да нет, она вышла.
То ли по делам пошла, то ли к твоему папе в больницу.
Куда?
Может быть, она не хотела, чтобы я тебе это говорил?
Изи рассказал мне, что у папы нашли опухоль в легких,
что ему делали процедуры и что два дня назад его прооперировали.
Он уже целый месяц в больнице, но просил маму не говорить мне.
Что ты здесь делаешы -Мне Изи рассказал.
Идем, идем, я тебе все расскажу. Дадим ему поспать.
Идем, Надав.
Что с Ниной случилосы -Ничего.
А почему она плакала? Почему не хотела со мной говориты
Потом.
Идем, Надав, идем. Возьмем что-нибудь попить.
Давай сядем здесь.
Я сейчас.
Зачем? Зачем? Зачем?
Зачем я курил? Зачем?
"Зачем? Зачем? Зачем?" Целый день рыдают.
Я тоже курил. 30 лет курил. Мне нравилось курить.
Я наслаждался каждой сигаретой.
Сейчас я принимаю это как положено. Не так уж и страшно,
это не мешает мне говорить, и есть я с этим вполне могу.
Даже петь с этим можно:
"Аромат гранатового дерева
"разлился от Мертвого моря до Иерихона".
И так далее.
Здесь ничего нет попить, ничего!
О, эти дряни опять его разбудили! Идем.
Мне хотелось, чтобы все это веселье кончилось и мы остались вдвоем,
чтобы мы пошли вдвоем домой как сын и отец.
Мне не хотелось ни возвращаться к Нине, ни жить с мамой и Изи.
Но ты же мне веришь, правда, Алона? -Да, конечно.
И он улыбнулся.
А как только ты встала, он исчез?
Он не сердился, он только улыбнулся.
Ну так если он улыбнулся, значит, все в порядке, нет?
Но это была не обычная улыбка, это была улыбка
горькая такая, словно он разочарован, словно он...
стоял там все время и все видел.
Ну хватит, хватит, милая моя.
Он был так разочарован!
Нина, его здесь нет.
Он не может ни сердиться, ни разочаровываться. С чего вдруг?
Его здесь нет, ты одна, и жизнь продолжается.
Ты его никогда не любила.
Почему ты его никогда не любила?
Это неправда, Нина. -Ты говорила про него гадости.
Когда я узнала его получше, я его полюбила.
Ты говорила про него гадости.
Нина, когда я узнала его получше, то полюбила, в конце концов полюбила.
Я подойду? -Не надо, это он, и так весь день.
Ну так почему бы тебе с ним не поговориты -Не хочу.
Нина, привет, это опять я.
Уже сам не знаю в который раз, а ты не подходишь к телефону.
Я вышел из дому, чтобы позвонить, я в киоске. Я скучаю по тебе.
Вчера мне было так хорошо, я весь день просто летаю.
Думаю о тебе и летаю.
Я беру трубку, поговори с ним. -Не смей, не трогай!
Я веду себя как мальчишка.
Все время вспоминаю, о чем мы говорили, все, что было. Я счастлив.
Я улыбаюсь без причины, смеюсь без причины...
Ты самый чудесный человек, какого я встречал в своей жизни.
Рядом с тобой я чувствую себя сильным.
Я ощущаю всю полноту жизни, когда ты со мной.
Я люблю твою улыбку,
я люблю твою душу,
я люблю твое влагалище.
Что он сказал? Что он любит? -Мое влагалище.
И я так услышала. Он так и сказал?
Он что, псих? Он не псих...
Он чудесный.
Да?
Он нежный, он милый, он чудный.
Да? Ну так...
Он дьявол, Алона.
Дьявол?!
Теперь я буду только с Хаймоном.
Только с Хаймоном. -Да прекрати ты щелкать!
Ладно, ты чего?
Но ты же с ним встретишься.
Я больше никогда в жизни его не увижу. -Но он, похоже, милый.
Это было испытание, и я не выдержала его.
Какое еще испытание?
Через несколько дней после операции папу решили выписать.
И после того как он пообещал, что не будет учить меня Торе,
даже если я захочу,
мама согласилась, чтобы я переехал к нему на тель-авивскую квартиру.
Мальчик...
Ты что, сегодня пришел без мамы, да? -Сегодня я пришел один.
Я смотрю, вам вытащили трубку, и вы говорите без нее. -Да.
Они пробуют кое-что другое.
Я только должен говорить тихо,
и, может быть, все уладится. -Мы тоже сегодня выписываемся.
Из этого отделения не выписываются. -То есть как?
То есть - не выписываются из этого отделения.
Но вот же мой папа. Врачи его выписали.
Выписали?
Ты что, не в своем уме?!
Не в своем уме?! -Что с вами?
Не в своем уме?!
Простите, где здесь врач? -Надав...
Не в своем уме?! -Что случилосы -Не в своем уме?! -Надав!
Надав!
Нина звонит. Хочет с тобой поговорить.
Нет, я не хочу с ней говорить. -Брось, это же Нина.
Не хочу.
Слушай, а что такое? Почему он не хочет с тобой говориты
Осторожно, не наступи на Рафи.
О, у тебя уже прорезается.
Когда брить будешы -Не буду.
Знаешь что?
Нина понимает, что ты волновался, что ты сердишься.
Но она просит прощения, а сейчас она не очень хорошо себя чувствует.
И я ей пообещал, что поговорю с тобой, чтобы ты поговорил с ней.
Не хочу.
Мама тоже все время звонила, уговаривала поговорить с Ниной.
С тех пор как она увидела Хаймона в окне, у нее депрессия.
Дважды в неделю она ходит в психиатрическую клинику.
Но я не хотел с ней говорить.
Я хотел только одного: забыть ее.
Вот так мы молчали каждое утро по дороге в школу и были счастливы.
Только я тогда не знал,
что разные сумасшедшие клетки все время делятся в его организме.
Днем, когда папа за мной заезжал,
он был уже другим.
Я чувствовал, что постепенно начинаю ее забывать.
Два дня мне удалось не думать о ней часа два или три.
И даже целый день. Вечером я вдруг заметил,
что за день ни разу не вспомнил о ней.
Но стоило мне его увидеть, все вновь ожило.
Хотя я знал, что Нина с ним встречается,
что он продолжает оставлять ей сообщения,
а она отказывается его видеть и не отвечает на его звонки,
я чувствовал, что ненавижу его.
Я даже знал, что однажды он подкараулил ее у дома
И сообщил, что бросил свою подругу, чтобы быть с ней,
и что он будет ее ждать, пока она не согласится быть с ним.
Но Нина попросила оставить ее в покое и больше не звонить ей.
Менахем?
О, что ты тут делаешы -Куда ты пропал?
Я пропал? Знаешь, сколько я тебя искал. Вчера заходил к тебе.
Да ты что? Это ты пропал. Я тебе такое расскажу, не поверишь.
Я искал тебя, специально чтобы это рассказать.
Ну как у тебя? Все в порядке?
Я уже две недели живу с папой.
Здесь, на улице бен Иегуда.
А я здесь с той девушкой, о которой тебе рассказывал. Галина!
Ну-ка, иди сюда.
Познакомься, это мой друг, Надав. Я тебе о нем рассказывал.
Галина. -Надав.
А сдача? -А...
Ну, что скажешы -Красивая.
Я тебе сейчас такое расскажу. Мы были вместе уже несколько дней,
и она попросила пойти с ней к ее бывшему другу. Ты не поверишь.
Она хотела, чтобы Менахем помог забрать оставленные там вещи.
По дороге она рассказала ему, что у друга крутой нрав, что он ее бил.
У вас есть брат-близнец? -Нет, у меня нет брата.
Заходите, заходите. -Нет брата, который на вас похож?
Который умер два месяца назад? -Нет, нет, у меня нет брата.
Есть сестра в Баку, в Азербайджане.
Заходите, пожалуйста. -Этого не может быть!
Вы так похожи на одного человека...
Заходите, заходите.
Заходите, пожалуйста.
Этого не может быть. Просто одно лицо.
Менахем, помоги мне.
Ну что?
Алекс - ученый, он исследует поведение человека во сне.
Еще в России, будучи студентом, он составил программу, определяющую,
какие из храпов можно устранить операцией, а какие нет.
Люди записывают себя на пленку во время сна и посылают ему.
Садитесь.
Ну что?
Что происходит?
Ну что, идем?
Ты так помог мне, Менахем, верно?
Вы ей помогли.
Да. И что?
Я очень благодарна тебе, Менахем.
Что?
Что ж, тогда я...
я пойду.
Ладно.
Если вы друг Галины, значит, вы и мой друг.
Я буду очень рад, если вы останетесь с нами здесь.
Так Менахем стал другом Алекса и Галины и пробыл с ними пару дней.
Сюда, сюда!
Это здесь.
Через пару дней, когда Менахем пригласил Алекса и Галину к себе,
он обратил внимание, что в квартире у Нины горит свет.
Видите там... вот это окно? -Ну?
Там жил тот парень, что похож на тебя.
Тот, что умер? -Да. Вон, где свет горит. Знаете что? Посмотрите сами.
Вы должны посмотреть. Там есть его фотография.
Сейчас? -Минутное дело.
Посмотри, там сбоку от нее фотография.
Хаймон?
Не уходи, Хаймон...
Прости, Хаймон. Прости меня, не уходи!
Хаймон.
Вернись, Хаймон.
Я хотел ей рассказать, хотел, чтобы она обо всем узнала,
поняла, что ей ничего не чудилось и действительно есть такой человек.
Хотелось поговорить с ней, посидеть на диване,
может, она прислонит голову к моему плечу.
Мне казалось, что сердце мое вот-вот разорвется.
Хотелось, чтобы она поскорее пришла.
И вдруг я увидел его.
Он был так похож на Хаймона.
Он все посматривал на дом Менахема,
ждал, что Галина с Менахемом выйдут.
Он думал, что они убежали сюда.
Но они уже были по дороге в гостиницу в Галилее.
Я знал, что мне нужно прогнать его.
Может, подойти и сказать, что они сегодня не придут? Тогда он уйдет.
Но тут появилась она.
Сердце мое так колотилось, что я не мог сдвинуться с места.
Это будет ужасно. Это будет ужасно.
Хаймон?
Я не Хаймон. -Этого не может быть!
Я Алекс, очень приятно.
Я похож на вашего покойного мужа, я знаю.
Мой друг даже показал мне, где вы живете.
Ночью.
Вы плакали, кричали:
"Хаймон, Хаймон, Хаймон!"
Я заглянул к вам в окно.
Мой друг...
только что сбежал с моей подругой.
И я их здесь жду.
Что вы смеетесы
Перестаньте.
Не надо плакать.
Когда я вижу, что женщина плачет, я влепляю ей хорошую оплеуху.
Это ее успокаивает.
Я больше не могу, я хочу показать вас Алоне.
Хорошо, мадам, хорошо.
Я больше не могу!
Спасибо.
Вы...
иногда ходите по улицам голым?
Вы что, меня видели?
Да, наверное.
Я люблю ходить по улицам голым, без одежд. Это хорошо, это очищает.
Люди видят меня таким, каков я есть, чистым.
Это мое искусство. Так?
Я часто хожу по улицам без одежды.
И как спорт тоже.
Может, я вас сфотографирую.
А, вы хотите сфотографировать меня без одежды?
Нет, нет, и так хорошо.
Потому что я - готов, я согласен.
Это напоминает мне стихотворение Юрия Боковского.
Там такие строки:
"Когда я сбрасываю с себя одежду,
"мое Я падает вместе с ней на пол,
"а я остаюсь крошечной точкой
"между шкафом и кроватью.
"И маленькая птичка поет и смеется в твоем сердце,
"потому что тебе нравится мой член".
Известный азербайджанский поэт. -Хорошие стихи.
Так я снимаю одежду? -Нет, нет.
Минутку, я сейчас...
Что случилосы -Иди сюда, смотри.
Что? Мамочка! Кто это?
Ну что такое? Кто это? Что это?
Может быты Не может быты
Я очень похож на ее мужа, на Хаймона. Да.
Хаймон его звали, да?
Ну и что смешного?
Маленькому Хаймону было невдомек, что происходит вокруг.
Позже врач утверждал, что даже видел, как он улыбается.
И Нина тоже улыбалась.
И Алекс по-прежнему ходил по улицам и улыбался.
А я днем убегал из школы в Тель-Авив
и следил за Ниной, когда она шла на работу, обедать
или просто в кафе.
А вечером я стоял под ее окнами и смотрел на нее.
Она все время смеялась, настроение у нее было хорошее.
И я почувствовал, что скоро мы снова будем вместе.
Однажды вечером она сказала моей маме, что скучает по Авиноаму.
И что в тот вечер, когда она была с ним, ей было так хорошо,
как никогда не было с Хаймоном.
Но меня это не задело.
Я вспомнил, что Менахем говорил, что у женщин есть черное пятно -
человек, с которым была, по которому скучает,
и думает, что упустила что-то.
Но настоящий мужчина должен научиться жить с этим пятном.
Я дождусь, пока она остановится, подойду к ней и скажу ей все.
Я скажу, что люблю ее.
Не просто как тетю, а по-настоящему,
И что мне ничто не помеха, ни то, что скажет мама, ничего.
Но она шла вовсе не в кафе.
Она вдруг зашла...
Я почувствовал тошноту,
мне захотелось плакать.
Простите.
Где я могу найти Авиноама?
Его здесь нет. Кто вам сказал, что он здесы
Я позвонила днем, и мне сказали, что он будет позже.
Он здесь не работает и вовсе не должен сегодня приходить.
Он бывает здесь только во время сборов.
Ты что, сказал, что Авиноам сегодня придет?
Сегодня крутят фильм, я думал, он придет.
Ты болван, вот ты кто!
Надо же!
18 лет парень занимается онанизмом, и что же?
Вдруг у него голова заработает?
Ты только посмотри на себя, болван.
Присядьте, я дам вам его телефоны.
Прежде всего - 20 шекелей.
Что? За что?
Ну давайте, давайте. Я же знаю, что у вас есть.
Прекрасно.
Это вам.
Моя книга стихов.
Хромированная бумага.
Ваши 20 шекелей - на покрытие расходов.
Только вот здесь, сбоку, видите? Так переплели... Еще один болван.
В некоторых словах первую букву не очень видно,
но вы разберетесь. Почитайте, вам понравится.
Эти стихи я посвятил любимой женщине. Смотрите.
"Единственной, которую любил"
Это вам.
Телефоны Авиноама.
Я по этому телефону звонила всю неделю, и нет ответа.
Вы их подруга?
Да.
Может, они еще не вернулись из свадебного путешествия.
Вы подруга Лихи?
И ее тоже. -Позвоните им через пару дней.
Думаю, через пару дней они уже будут.
Хорошо, спасибо.
Вы забыли книгу!
Возьмите - почитаете, получите удовольствие.
Большое спасибо.
Что хотела, то и получила.
Иногда она такая дура.
Поверила во всю эту его любовь.
Поверила в эту его фальшивую романтику.
Он же сказал, что будет ждать ее всегда, пока она не решит.
И нескольких недель он не ждал.
Сынок.
Принеси мне, пожалуйста, таблетки. Вон там.
Мне было безразлично, что она грустит,
и маленький Хаймон был мне безразличен.
Все мне было безразлично.
А папа все угасал.
Он все время принимал обезболивающие таблетки.
Все время был как в тумане.
Надав, иди сюда.
Подойди сюда, пожалуйста.
Дай мне телефон своего отца, ты ведь с ним живешь, правда?
Вы что, хотите ему позвониты -Да, мне надо с ним поговорить.
А... о чем?
Я записываю.
524-68-64.
Но по какому поводу? -Мне надо с ним поговорить.
Что, на меня кто-то из учителей жаловался? -Нет, по другому поводу.
По какому? -По другому. Мне надо с ним поговорить.
Не связанному со мной? А то он не очень хорошо себя чувствует.
Не волнуйся. Мы поговорим, а там видно будет.
Это катастрофа.
Я его или уронил, или забыл в классе,
а кто-то нашел и принес дневник завучу.
В тот же вечер, вернувшись домой,
я нашел записку: папа писал, что звонила завуч, и что он в школе.
Катастрофа. Он сидит сейчас у завуча и читает дневник.
Алло.
Надав! Деточка моя любимая, я тебя искала!
Что случилосы Тебе звонил папа?
Папа ей не звонил, но за несколько часов до этого
Нина ехала с работы домой...
Нина?
Нина!
Нина...
Нина!
Да. -Алона, спускайся, у меня схватки. -Как ты тут оказаласы
Ну спускайся же. -Оставайся на месте. Не двигайся!
Ничего, мы уже подъезжаем, 10 минут - и мы на месте.
Вот смотри, трасса пустая, И зеленый свет. Как хорошо. Тише.
Дыши, дыши, милая. Дышать, дышать.
Отлично, отлично!
Дыши, дыши.
Ну что? -Алона, у меня отходят воды! Алона!
Что у тебя отходит? -Воды!
Пожалуйста, успокойся, мы уже подъезжаем. Дыши, дыши.
Прошу тебя, дыши, дыши.
Ну вот, все прекрасно! Вот, вот, мы приехали! Все в порядке.
Что с машиной? Что такое?
Что с машиной?
Что это? Что с твоей машиной? -Что случилосы
Бензин закончился. Как же ты ездишь без бензина?
Не может быть!
Что не может быты Я же вижу, бензина нет, как же ехаты
Что же мы будем делаты
Что делаты
И еще этот дождь!
Что же мы будем делаты
Так, я выхожу. Остановлю кого-нибудь.
У меня в машине роженица, мне нужна помощь, отвезите ее.
Поехали!
Дыши, дыши. -Не волнуйтесь, все в порядке, я врач.
Как больно! -Ничего, ничего.
Еще немного, и схватка кончится.
Теперь дыши глубже.
Вот так.
Ничего, через 10 минут приедем. Еще 10 минут.
Крепись, крепись!
Не сейчас... -Он выходит, я чувствую его!
Остановите, она рожает!
Алона, он выходит!
Остановите же, остановите!
Нет, здесь нет номеров, это автостоянка.
Ты нас найдешь, мы здесь одни. Это "пежо".
Что? Нет, это "пежо". Белый "пежо".
Это...
Мы здесь одни, ты нас найдешь.
Мы здесь, приезжайте скорее.
Ты никогда в жизни больше от меня не убежишь.
И никогда в жизни не будешь со мной в ссоре. Ты всегда будешь со мной.
Хорошо.
Подождешь меня в палате? Я сейчас.
Мама тоже должна прийти. -Хорошо.
Поздравляю.
Как ты узнал? -Я ждал тебя возле дома,
а Алона пришла за твоими вещами и полотенцами и рассказала мне.
Она рассказала тебе про роды? Как мы не успели доехаты -Да.
Невероятно, а?
Я видела вас около статуи.
И я тебя видел. Я тебя звал, но ты уехала.
Да, я слышала, что ты меня звал.
Правда?
Вас тоже можно поздравить. Вы поженились.
Да.
Поздравляю. -Да.
Мы поженились на Кипре. Было немного друзей. Вышло своеобразно.
Мы уже успели съездить в Филадельфию, в Нью-Дели -
Лихи заказывают скульптуры, и мы ездим.
Чудесно.
Вроде как по делу, а по сути - путешествуем.
Завтра едем в Токио.
Собственно, уже сегодня утром.
Я скучал по тебе.
Нина, я очень скучал по тебе.
И ты была со мной.
Ты все время была со мной. Повсюду.
И мне понравилосы
Не проходило дня без того, чтобы я не думал о тебе.
Авиноам,
спасибо, что пришел меня проведать.
У меня все в порядке, я хорошо себя чувствую.
Я... Мне пора.
Можно я тебя поцелую?
Нет. -Нет?
Доморощенный романтик, вот ты кто.
Ты ошибаешься, Нина. Я знаю, что ты так думаешь.
Да, ты такой.
Я знал, что она права. Я больше не убегу от нее
и не буду больше с ней ссориться.
Я буду любить ее всю жизнь.
Что ты здесь делаешь, сынок?
Так.
Обними меня.
Что случилосы
Папа...
Его увезли в больницу,
и через два часа...
Внимание, мы не уходим той же дорогой, какой пришли.
Жаль, что у меня нет солнечных очков - скрыть, что я не плачу.
Не знаю, почему я не плачу.
Я все время думаю, успел ли ты прочесть весь дневник.
Это единственное, о чем я думаю со вчерашнего дня.
Надав.
Держись, Надав.
Прими наши соболезнования.
Я пойду к нему.
Надав, прежде чем твой отец умер, он попросил меня...
Он там кое-что написал.
Он диктовал, а я писал. Он был совсем слаб.
Там, в конце.
Все, что тебе будет нужно, всегда...
"Мой сынок, любовь моя,
"еврейская традиция гласит, что во время похорон к человеку
"приходят все его пролитые зря семена и обличают его.
"Миллионы миллионов семян придут меня обличать,
"но есть одно единственное семя, нежно мной любимое,
"которое выросло и стало юношей, которое одним дыханием,
"одним взглядом прогонит их ко всем чертям.
"Мой маленький милый Надав, душа моя, жизнь моя,
"ты не просто мадам Эстрэа,
"ты мадам Экстрэа - талантливый писатель, милый мой.
"Я всю жизнь знал то, что увидел в твоем дневнике.
"Я так рад, что прочел его.
"Теперь, оставляя тебя, я спокоен, я улыбаюсь, я так люблю тебя.
"И если ты посмотришь внимательно,
"наверняка увидишь, как я перед всеми там наверху хвастаюсь тобой".
Перевод на русский язык: Татьяна Хазановская
Производство субтитров: Синематип Лтд